Сады Японии: от Средневековья к публичным пространствам эпохи Мэйдзи
Аннотация
Сады в Японии появляются в VII веке н.э. и формируются в соответствии с китайскими геомантическими представлениями. Они не были предназначены для эстетического любования и имели прежде всего утилитарную функцию: защита хозяина дома от вредных влияний окружающей среды (злых духов). Такая функция обеспечивалась «правильной» расстановкой камней и «правильным» расположением водных потоков. Эти правила формулируются в первом дошедшем до нас трактате по садовому искусству «Сакутэйки» («Записи об устройстве садов»), который был написан Татибана-но Тосицуна (1028–1094). Чтобы избежать наведения порчи со стороны других людей, план сада держался в секрете и был известен только хозяину. В период Токугава (1603–1867) князья (даймё) начинают устраивать обширные сады, которые служили показателем их могущества. В них тоже не допускали посторонних, но они приобретают эстетическую функцию, что демонстрируется на примере сада Рикугиэн в Эдо. После революции Мэйдзи (1867–1868) сословная организация общества была отменена и встал вопрос о создании единой японской нации. Учреждение садов нового публичного (западного) типа должно было послужить решению этой задачи. Все типы прежних садов представляли собой модели идеальной природы, а публичные сады были призваны моделировать государственные ценности. В тексте на примере сада Уэно показывается, что публичные сады представляли собой площадку, где власть демонстрировала японцам ценностную картину «современного» государства имперского типа с его упором на концепцию научно-технического «прогресса», призванного обеспечить конкурентоспособность Японии на международной арене.
Скачивания
Литература
Главева, Д. Г. (2003). Традиционная японская культура. Специфика мировосприятия. М.: Наука.
Главева, Д. Г. (2009). Японский сад. Искусство единения с природой и с самим собой // Человек и культура Востока. Исследования и переводы / сост. и отв. ред. В. Б. Виногродская. М.: ИДВ РАН. С. 61–78.
Кайбара, Э. и Нисикава, Д. (2017). Поучение в радости. Мешок премудростей горожанину в помощь / пер. А. Н. Мещерякова. СПб.: Гиперион.
Канэко, Х. (ред.) (2002). Кодай тэйэн-но сисо. Синсэн сэкай-э-но докэй (Идеология древнего сада. Ностальгия по миру даосских бессмертных). Токио: Кадокава.
(1995). Кокинвакасю. Собрание старых и новых песен Японии / пер. А. Долина. М.: Радуга.
Малинина, Е. Е. (2010). Духовно-эстетический феномен «сухого» каменного сада в пространстве буддийского храма // Япония-2010. Ежегодник. М.: АИРО–ХХI. С. 178–191.
Малинина, Е. Е. (2022). Символизм и метафора в эстетике прихрамовых садов Кобори Энсю // Вестник НГУ. Серия: история, филология. Т. 21, № 10. С. 102–109.
Мещеряков, А. (2022). Япония. В погоне за ветром столетий. М.: Лингвистика.
Мостовой, С. А. (2015). Сады новой и старой столиц в период модернизации Японии конца XIX — начала ХХ в. // Россия и ATP. № 4. С. 196–211.
Николаева, Н. С. (1975). Японские сады. М.: Изобразительное искусство.
Сакутэйки / Кодай тюсэй гэйдзюцу рон. Токио: Иванами. C. 223–247.
(1890). Нихондзин. № 44.
Оно, Р. (2003). Коэн-но тандзё. Токио: Ёсикава кобункан.
(2005). Поэтическая антология «Кокинсю» / пер. И. А. Борониной. М.: ИМЛИ РАН.
Уэхара, К. (ред.) (1972). Сансуй нараби-ни якэй дзу, Сакутэйки. Токио: Касима сётэн.
Сюнъя, Ё. (2001). Хакуранкай-но сэйдзигаку (Политическая подоплека выставок). Токио: Тюо коронся.
Торопыгина, М. В. (2017). Янагисава Ёсиясу и его «Записи о саде Рикугиэн» («Рикугиэнки») // Осмысление природы в японской культуре / отв. ред. А. Н. Мещеряков. М.: Дело. С. 115–166.

.png)